Category: литература

автомат Калашникова, реалист, АКМ, АК

Казак и черт. Сказка. Легенда

https://sites.google.com/site/russkieskazki/home/skazki-1/kazaki/kazak-i-cert
Говорят люди, что есть у нас на Кубани один комбайнёр, которому довелось встретиться с чёртом.

Известно, сейчас на нашей советской земле никакой нечисти места нет – ни колдунам, ни ведьмам, ни Чертям.

Им требуется, чтобы народ тёмным да пугливым был, тогда они только сумеют разные чудеса творить.

А у нас теперь любой мальчишка, что в третий класс бегает, Чертей не боится и его никаким чудом не удивишь.

Вот, и откочевала всякая нечисть в заморские страны.

Говорят, что колдуны сейчас заклинания всякие произносят, чтобы господ-капиталистов от страха перед будущим избавить.

Ведьмы по заграничному радио выступают – на Советский Союз брешут.

Ну, а Черти, те генералами кое в каких странах заделались.

А последний чёрт на нашей земле уцелел только потому, что много лет назад за какие-то провинности посадил его сатана в подземную темницу.

И заклятие наложил, что выйти чёрту из заключения, когда увидит он человека.

Вот и сидел нечистый, много лет в своём каменном мешке.

Сидел и со скуки хвост сосал.

И вот однажды поехал один комбайнёр в горы на охоту.

Дело ранней весной было – пахать ещё не время, комбайны уже отремонтированы – самое свободное время.

Победу свою комбайнёр в станице оставил, а сам с ружьё м в горы ушёл.

Двое суток бродил по горным кряжам и долинам и заметил, что заблудился.

Куда ни пойдет – все леса да горы, горы да леса.

А тут ещё тучи сгустились, ветер загудел, и метель началась.

Комбайнёр был парень не трусливый, а все же видит, что дело плохо: надо где-то от метели и ветра прятаться.

Вдруг глядит – в скале дыра Чернеет.

Пригнулся казак и пополз по тёмному каменному коридорчику.

Потом кончился подземный ход, и оказался казак в пещере.

Вроде должно было бы быть в пещере совсем темно, а тут какой-то красноватый свет мелькает, звон слышится и стонет кто-то – жалобно так, протяжно.

— Кто здесь? – спросил казак.

И ответил ему кто-то из темного дальнего угла:

— Ой, помоги мне, добрый человек! Погибаю!

Ну, известно, наш человек всегда в беде другому поможет.

Добрался комбайнёр до тёмного угла, протянул руку, сначала бороду чью-то нащупал, а потом цепь ухватил.

Только он дотронулся до цепи, как вдруг вздрогнула земля, грохот по пещере прокатился, и сразу стало светло.

Смотрит казак – стоит перед ним какой-то бородатый, горбоносый турок в красной феске.

Стоит и хохочет, а глаза его злобной радостью горят.

— Ну, теперь ты снял, неразумный человек, с меня страшное заклятие! – говорит турок. — Теперь я снова на свободе, а ты в моей власти.

Удивился комбайнёр, но не растерялся.

Ухватил он свою двустволку, курки взвёл и крикнул:

— Кто ты такой? Откуда взялся? Показывай документы, а то пальну сразу из двух стволов!

А турок ещё громче хохотать принялся, борода трясётся, алая феска на острой голове прыгает.

— Никакое ружьё меня не возьмёт! – выговорил он сквозь смех. — Я же – чёрт!

Вытянул горбоносый волосатую руку – и вдруг ружьё само собой у казака вырвалось и исчезло куда-то.

— Ах ты, дурак! – хохочет чёрт. — Ружьё м меня вздумал напугать! Да я с десятком таких справлюсь! Будешь ты теперь до конца своей жизни слугой у меня. Я – всех сильнее! Я – что хочу сделать могу. Вот теперь я потешусь над людьми, поиздеваюсь над ними.

Видит казак, что, правда, перед ним что-то вроде настоящего чёрта.

Ну, а чёрта надо умом да хитростью побеждать, одной силой его не возьмёшь.

— Хвастаешь ты, Чертило! – усмехнулся казак. — Да я, если хочешь знать, раз в десять сильнее тебя. Я такое могу сделать, что тебе и не мыслится.

— А ну, что ты можешь сделать? – опять захохотал чёрт.

А комбайнёр ему:

— Вот давай с тобой биться об заклад, кто за день сумеет больше земли вспахать и засеять, кто больше хлеба уберёт. Победишь меня – делай со мной, что хочешь. Я тебя одолею – исчезнешь ты с нашей земли, чтобы и духа твоего не было!

Загорелись Чертячьи глаза азартом, затряс он своей козлиной бородой и протянул комбайнёру руку:

— Ладно! Давай спорить!

И договорились тут казак и чёрт, что каждый будет работать на том месте, где ему удобно.

Чёрт взялся горную долину обрабатывать, а казак – степь.

Дал тут чёрт казаку кисточку со своей красной фески и объяснил, что стоит только тряхнуть её три раза – и появится Чертило проверять, что казак сделал в степи.

А затем чёрт плюнул три раза через левое плечо, пробормотал что-то – и оказался комбайнёр, в той станице, где машину свою оставил.

Прошло с тех пор всего десять дней. Свежий ветер разогнал густые тучи. Горячее солнышко подсушило землю.

Жаворонки колокольцами зазвенели в голубом небе.

Попросил комбайнёр, чтобы ему, как бывшему трактористу, разрешили в эту весну поработать на тракторе.

Дали казаку ДТ – не машина, а красавица, одна за целый табун лошадей сработает.

На розоватой весенней зорьке выехал казак в степь, проверил машину и плуги, а потом достал алую кисточку и потряс ею три раза.

И вдруг перед самой машиной горбоносый и бородатый гражданин появился – в пальто теплом, в сапогах, в Чёрной шляпе – ни дать, ни взять – агроном заезжий.

— Ну, сколько ты, Чертило, земли вспахал? – спросил его казак.

Тряхнул гражданин козлиной бородкой и ответил с важностью:

— Целых три гектара. Можешь проверить!

— Ладно, верю тебе, – отвечает казак. — А ты вот проверяй – я вдвоём с помощником сегодня до вечера пятнадцать гектаров вспашу!

— Хвастун ты, казак! – захохотал гражданин в шляпе. — Где это видано, чтобы два пахаря за день пятнадцать гектаров вспахали!

— Ну, смотри!

Отошёл чёрт в сторонку и залёг в овражке.

А казак влез в кабину трактора, нажал на рычаги – и двинулась могучая машина вперёд.

Идёт – и ровно дышит мотором, а за ней, точно Чёрные волны, широкая полоса вспаханной земли стелется.

Когда стало опускаться на покой веселое весеннее солнце, передал казак свой трактор сменщику, а сам к овражку направился.

— Ну, проверяй, сколько вспахано! – сказал он чёрту.

Но тот только бросил на казака сердитый взгляд, махнул волосатой рукой и исчез.

Через пару дней подцепил казак к своему трактору пять сеялок, проверил всё, а потом, пока девчата зерно в бункера сыпали, отошёл он к овражку и опять потряс алой кисточкой.

И сразу же перед ним оказался Чертило – худой, измученный, один нос торчит из-под шляпы.

— Что это с тобой случилось, Чертило Батькович? – спрашивает его казак. — Совсем ты заплошал, от ветра шатаешься.

— А ты думаешь легко за день посеять целых полтора гектара? – жалобно так спрашивает чёрт. — Все руки отмахал,

— Ну, а я со своими помощниками сегодня гектар тридцать посеять думаю! – сказал казак.

Чёрт только руками замахал и глаза свои козлиные выкатил:

— Нельзя это сделать за день! Никак нельзя!

Сел казак на трактор и повёл его по мягкой, дымящейся пашне.

Погрузились диски сеялок в рыхлый Чёрнозем и стали ровными строчками сыпать золотые зерна.

Девчата только успевают бункера заправлять.

К вечеру передал казак трактор другому трактористу, а сам к овражку направился.

— Ну, что же, проверяй! Засеял я тридцать гектаров да ещё и с гаком.

А чёрт только вздохнул и растаял, как лёгкий дымок.

Все жарче пригревало щедрое солнышко.

Как зелёным шёлком, покрылось Чёрное поле.

Буйно пошли в рост яровые.

Вдоволь кормила и поила их щедрая кубанская земля, взлелеянная заботливыми руками.

И вот уже зашумела тяжелыми колосьями рослая пшеница, слоено кланяясь людям и благодаря их за заботу.

Вывел казак в поле свой самоходный комбайн.

А потом подошёл к овражку и давай трясти алой кисточкой от фески.

Глядит – в кустах какое-то чахлое привидение появилось – на палочку опирается, бородка трясётся, ноги дрожат.

Только нос да глаза прежние, Чертячьи.

— Да тебе на курорт надо ехать, чёртушко, – покачал головой казак. — В чем у тебя душа только держится? Или заболел?

— Не-ет! – проблеял чёрт. — Надорвался я. Вчера целый день пшеницу косил. Полтора гектара скосил. Теперь только в копны сложить да обмолотить.

— Мало сработал, чёртушка, мало! – засмеялся казак. — Я сегодня думаю гектаров двадцать скосить.

Затряслась борода у чёрта, шляпа в бурьяны упала, ткнулся он козлиными рогами в край овражка и простонал:

— Не выйдет! Не сделаешь! Хвастаешь!

Усмехнулся казак, пошёл к своему комбайну и уселся на мягкое сиденье, под брезентовым зонтиком.

Дрогнула машина, ровно загудела мотором – точно сердце могучее забилось.

Погрузился хедер в шумливое пшеничное море и давай загребать волну за волной.

Сидит казак, улыбается, песню тихонько напевает, а машина все вперёд и вперёд идёт.

К вечеру передал комбайнёр штурвал своему помощнику, а сам к овражку направился.

Глядит – нет никого в овраге, только смятая шляпа в бурьянах валяется.

Схватился казак за карман, а там алой кисточки точно и не бывало – не то он утерял её, не то сама она исчезла.

Так и пропал, сгинул с нашей земли последний Чертяка.

Может быть, увидел, что проспорил заклад казаку, и к какому-нибудь Чан Кайши сбежал, где всякой нечисти живёт ся привольно.

А скорее всего просто надорвался он да помер и поглотила его матушка-земля.

Это, конечно, сказка только.

Но пусть подумает над ней всякая заграничная нечисть: и та, что заклинаниями хочет гнилой капитализм вылечить, и та, что брешет на нас по радио, и та, что гадости всякие для нашего трудового народа придумывает.

Не надорваться бы вам, господа, от натуги напрасной!

Не околеть бы, как неразумному чёрту из этой сказки!